Общеизвестное изложить по-новому, а новое - общим для всех языком.

О слушателях Диогена: Когда он сыпал шутками и насмешками (...), они приходили в восторг, но если он начинал говорить более возвышенно и с жаром, они не могли стерпеть его резкости. (...) Подобным же образом дети охотно играют с породистыми собаками, но если те рассердятся и залают громче, (...) пугаются до смерти.

Людей учить трудно, а морочить легко.

Люди морочат не только друг друга, но еще и самих себя.

Учиться трудно, но еще трудней переучиваться.

Время во всем лучший судия.

Однажды Лисий передал какому-то человеку, имевшему тяжбу, написанную для него речь; тот, прочтя ее несколько раз, пришел к Лисию унылый и сказал, что при первом знакомстве речь показалась ему превосходной, а после второго и третьего чтения - вялой и никчемной, на что Лисий, засмеявшись, спросил: "А разве не один раз собираешься ты говорить ее перед судьями?"

Любовь проходит с голодом, а если ты не в силах голодать, петлю на шею, и конец.

Кратет (...) увидал однажды гуляющего в одиночку юнца и спросил его, что он тут делает один. "Разговариваю с самим собой!" - был ответ. На это Кратет сказал: "Будь осторожен (...): ведь твой собеседник - дурной человек!"

Богов любимцы умирают юными.

Как можется, живем, а не как хочется.

И у богов, похоже, суд неправедный.

Как из машины бог, ты появляешься.

Не речью убеждают, а характером.

Любить - значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать при том не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо

Не любит тот, кто не любит всегда.

Самому любить лучше, чем быть любимым: любить - это некое действие, доставляющее наслаждение, и благо, а быть любимым не вызывает в предмете любви никакой деятельности. (...) Тем не менее люди из честолюбия предпочитают быть любимцами, а не сами любить, поскольку быть любимцем связано с каким-то превосходством.

Почему отец любит сына сильнее, чем сын отца? (...) Потому что сын - его создание. (...) Все бывают благосклонны к тому, что они сами создали.

Для счастья (...) нужна и полнота добродетели, и полнота жизни.

Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.

Когда Дарий предложил ему [Александру] 10 000 талантов и половину власти над Азией, Парменион сказал: "Я принял бы, если бы я был Александром". - "И я, свидетель Зевс, - ответил Александр, - если бы я был Парменионом".

Как над землею не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям. (Александр Македонский - персидскому царю Дарию.)

Приближенные посоветовали Александру напасть на врагов ночью. Тот ответил: "Я не краду победу".

Однажды, прочтя длинное письмо Антипатра с обвинениями против Олимпиады, Александр сказал: "Антипатр не знает, что одна слеза матери заставит забыть тысячи таких писем".

Удвоенное желание есть страсть, удвоенная страсть становится безумием.

Из всех приправ самая лучшая - огонь.

Красота заключается в пропорции частей.

Совершенство зависит от малого во множестве деталей.

Самая трудная работа - это последняя отделка изваяния ногтем.

Поликлет изваял две статуи, изображавшие одно и то же: одну по вкусу толпы, другую по законам искусства. Первую в угоду толпе он создавал так: по желанию всякого, кто к нему приходил, Поликлет послушно делал изменения и поправки. Наконец он выставил обе статуи. Одна вызвала всеобщее одобрение, другая была осмеяна. Тогда Поликлет сказал: "Статую, которую вы ругаете, изваяли вы, а ту, которой восхищаетесь, - я".

Любовь, если можно любовью назвать,
Безумной похоти женской власти,
Опасней чудовищ, страшнее бури.

Удачливый глупец - большое бедствие.

Мудр знающий не многое, но нужное.

Скажу открыто: ненавижу всех богов.

Не повышайте голоса, рассказ ведя
Неторопливо. Строгого спокойствия
Пусть будут ваши лица и глаза полны.