Не насладится муж, когда жене не любо наслажденье.

Прекрасная вещь - общение с мудрецом.

От слов и ум к высотам устремляется. И возвышает человека.

Не корми словами вместо хлеба.

У короткого ума - длинный язык.

Диагор (тот, кому присвоили прозвище "Безбожник") приехал однажды в Самофракию, и там один его друг задал ему вопрос: "Вот ты считаешь, что боги пренебрегают людьми. Но разве ты не обратил внимания, как много в храме табличек с изображениями и надписями, из которых следует, что они были пожертвованы по обету людьми, счастливо избежавшими гибели во время бури на море (...)?" - "Так-то оно так, - ответил Диагор, - только здесь нет изображений тех, чьи корабли буря потопила".

Тот же Диагор в другой раз плыл на корабле, и началась сильная буря. Оробевшие и перепуганные пассажиры стали говорить, что эта беда приключилась с ними не иначе как оттого, что они согласились взять его на корабль. Тогда Диагор, показав им на множество других кораблей, терпящих то же бедствие, спросил, неужели они считают, что и в тех кораблях везут по Диагору.

Любовь, если можно любовью назвать,
Безумной похоти женской власти,
Опасней чудовищ, страшнее бури.

Удачливый глупец - большое бедствие.

Мудр знающий не многое, но нужное.

Скажу открыто: ненавижу всех богов.

Не повышайте голоса, рассказ ведя
Неторопливо. Строгого спокойствия
Пусть будут ваши лица и глаза полны.

На свете все когда-то было в первый раз.

Не восхваляй его, пока он жив!

Софокл говорил, что сочиняет людей такими, как они должны быть, а Еврипид - как они есть.

Софокл, уже под бременем лет, когда его спросили, предается ли он любовным утехам, (...) ответил: "Да хранят меня боги от этого! Я с радостью бежал от них, как от грубого и бешеного хозяина".

Как страшен может быть разум, если он не служит человеку.

Сочинитель комедий Филиппид (...) на вопрос [фракийского] царя Лисимаха: "Чем из моего достояния поделиться с тобой?" - молвил: "О царь, только не твоими тайнами!"

Каждый, кого коснется Эрот, становится поэтом.

Ведь только одного и богу не дано:
Не бывшим сделать то, что было сделано.

Вероятно и то, что много происходит невероятного.

Агафон охотно и обильно пользовался антитезами. Когда кто-то, словно для того, чтобы исправить его драмы, хотел повычеркивать из них антитезы, он сказал: "Любезнейший, (...) ты (...) вычеркиваешь Агафона из Агафона".

Даже боги не могут изменить прошлое.

Несравненный дар - могучая стойкость души. С нею в жизни ничего не страшно.

Все созидает для смертных забота и труд человека.

Все человеку, Перикл, судьба посылает и случай.

Никто не может ничему научиться у человека, который не нравится.

В молитвах он [Сократ] просто просил богов даровать добро, ибо боги лучше всех знают, в чем состоит добро.

Сократ советовал избегать таких кушаний, которые соблазняют человека есть, не чувствуя голода. (...) Он шутил, что и Кирка [Цирцея], должно быть, превращала людей в свиней, угощая их такими кушаниями в изобилии; а Одиссей (...) держался от чрезмерного их употребления и оттого не превратился в свинью.

Невыгодно считаться богaтым, храбрым и сильным, не будучи таковым: к ним предъявляют требования, (...) превышающие их силы.

Тех, кто желает и сам иметь много хлопот и другим доставлять их, я (...) поставил бы в разряд годных к власти.

Поэт Антифонт, приговоренный к смертной казни по повелению Дионисия, сказал, видя, как люди, которым предстояло умереть вместе с ним, закрывали себе лица, проходя через городские ворота: "Для чего вы закрываетесь? Или для того, чтобы кто-нибудь из них не увидел вас завтра?"

Юноша! Скромно пируй и шумную Вакхову влагу
С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.