Законченные работы он [Апеллес] выставлял в открытой беседке и сам, скрываясь за картиной, выслушивал замечания проходящих, так как считал народ более внимательным судьей, чем самого себя. Однажды, говорят, зритель-сапожник отметил, что на сапоге изображено с внутренней стороны одной петлей меньше должного. На следующий день, возгордившись тем, что указанное им упущение исправлено, сапожник стал изощряться об изображении ноги. Тогда разгневанный художник вышел из укрытия и воскликнул: "Сапожник, суди не выше сапога".

Феопомп первым из царствовавших в Спарте разделил власть с пятью эфорами. Когда его после этого бранила жена, укоряя, что он-де передаст детям меньше власти, нежели унаследовал сам, он возразил: "Да, меньше, но настолько же и прочнее!"

Как-то Феарид точил свой меч. Его спросили, достаточно ли он остер. "Острее злословия", - ответил он.

Не насладится муж, когда жене не любо наслажденье.

Прекрасная вещь - общение с мудрецом.

От слов и ум к высотам устремляется. И возвышает человека.

Не корми словами вместо хлеба.

У короткого ума - длинный язык.

Полистратид с товарищами прибыли посольством к полководцам персидского царя; те осведомились, явились ли они по частному делу или от лица государства. "Если все будет ладно - от лица государства, если нет - по частному делу", - ответил Полистратид.

Моли богов лишь о том, о чем можно молить во всеуслышанье.

В гневе (...) ничего не говори и не делай, пока не скажешь про себя все двадцать четыре буквы азбуки.

Все содержится во всем.

Есть два урока смерти: время до рождения и сон.

Человеку, спросившему, станут ли когда-нибудь морем лампсакийские холмы, он [Анаксагор] (...) ответил: "Да - хватило бы только времени".

На вопрос, для чего он родился на свет, он [Анаксагор] ответил: "Для наблюдения солнца, луны и неба".

В конце концов, отказавшись от всего, он [Анаксагор] занялся умозрением природы, не тревожась ни о каких делах государственных. Его спросили: "И тебе нет дела до отечества?" Он ответил: "Отнюдь нет, мне очень даже есть дело до отечества!" - и указал на небо.

Располагаясь станом в земле союзной и дружеcкой, он [Ификрат] заботливо окружал его и рвом, и тыном. А на вопрос: "Чего ты боишься?" - он ответил: "Нет хуже, чем когда полководец говорит: "Этого я не ожидал!""

Ификрат, когда его переговорил Аристофонт, сказал: "У противной стороны лучше актер, у меня - драма".

Гармодий, потомок древнего рода Гармодия, попрекал его [Ификрата] безродностью. Ификрат ответил: "Мой род на мне начинается, твой на тебе кончается".

Законы (...) устанавливают слабосильные, а их большинство. Ради себя и собственной выгоды устанавливают они законы.

Молва определяет нравы.

Добродетель - выгодна.

Умел он [император Юлиан] делать зараз три дела, именно слушать, говорить и писать.

Человек существо ненасытное и неблагодарное.

Приходится более восхищаться законностью данной власти, чем ее обширностью.