Законченные работы он [Апеллес] выставлял в открытой беседке и сам, скрываясь за картиной, выслушивал замечания проходящих, так как считал народ более внимательным судьей, чем самого себя. Однажды, говорят, зритель-сапожник отметил, что на сапоге изображено с внутренней стороны одной петлей меньше должного. На следующий день, возгордившись тем, что указанное им упущение исправлено, сапожник стал изощряться об изображении ноги. Тогда разгневанный художник вышел из укрытия и воскликнул: "Сапожник, суди не выше сапога".

Феопомп первым из царствовавших в Спарте разделил власть с пятью эфорами. Когда его после этого бранила жена, укоряя, что он-де передаст детям меньше власти, нежели унаследовал сам, он возразил: "Да, меньше, но настолько же и прочнее!"

Как-то Феарид точил свой меч. Его спросили, достаточно ли он остер. "Острее злословия", - ответил он.

Не насладится муж, когда жене не любо наслажденье.

Прекрасная вещь - общение с мудрецом.

От слов и ум к высотам устремляется. И возвышает человека.

Не корми словами вместо хлеба.

У короткого ума - длинный язык.

Полистратид с товарищами прибыли посольством к полководцам персидского царя; те осведомились, явились ли они по частному делу или от лица государства. "Если все будет ладно - от лица государства, если нет - по частному делу", - ответил Полистратид.

Кто-то спросил Харилла, почему спартанцы выводят на люди женщин в накидках, а девушек без. "Девушкам, - сказал Харилл, - надо искать мужей, а женщинам держаться тех, которых имеют".

Общеизвестное изложить по-новому, а новое - общим для всех языком.

О слушателях Диогена: Когда он сыпал шутками и насмешками (...), они приходили в восторг, но если он начинал говорить более возвышенно и с жаром, они не могли стерпеть его резкости. (...) Подобным же образом дети охотно играют с породистыми собаками, но если те рассердятся и залают громче, (...) пугаются до смерти.

Людей учить трудно, а морочить легко.

Люди морочат не только друг друга, но еще и самих себя.

Учиться трудно, но еще трудней переучиваться.

Время во всем лучший судия.

Однажды Лисий передал какому-то человеку, имевшему тяжбу, написанную для него речь; тот, прочтя ее несколько раз, пришел к Лисию унылый и сказал, что при первом знакомстве речь показалась ему превосходной, а после второго и третьего чтения - вялой и никчемной, на что Лисий, засмеявшись, спросил: "А разве не один раз собираешься ты говорить ее перед судьями?"

Любовь проходит с голодом, а если ты не в силах голодать, петлю на шею, и конец.

Кратет (...) увидал однажды гуляющего в одиночку юнца и спросил его, что он тут делает один. "Разговариваю с самим собой!" - был ответ. На это Кратет сказал: "Будь осторожен (...): ведь твой собеседник - дурной человек!"