Болтливому цирюльнику на вопрос, как его постричь, он [македонский царь Архелай] сказал: "Молча!"

Стихи если и приносят пользу, то не как стихи.

Слова "хорошо подражать Гомеру и ему подобным" (...) не позволяют считать хорошим само творчество Гомера и ему подобных, - ведь они-то не подражали сами себе!

Тот человек близок к сумасшествию, кто не желает придерживаться речи, принятой подобно монете, но [предпочитает] создавать свою собственную.

Подобно тому как литературный [речевой] обиход подвергается осмеянию у обывателей, так же и обывательский - у литературно образованных людей.

Мы не нуждаемся в грамматике, для того чтобы чисто говорить по-гречески.

Полезного для жизни больше открываю! прозаические писатели, чем поэты. Ведь первые стремятся к истине, в то время как вторые изо всех сил стремятся привлечь души, а души привлекает больше ложь, чем истина.

Если бы счастье заключалось в телесных удовольствиях, мы бы назвали счастливыми быков, когда они находят горох для еды.

Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел: столь глубока ее мера.

Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство над миром принадлежит ребенку.

Скрытая гармония лучше явной.

Глаза - более точные свидетели, чем уши.

Он мал в великом искусстве, а я велик в малом.

Когда один софист хотел произнести похвалу Гераклу, Анталкид спросил: "Разве кто-нибудь его порицает?"

Людей (...) больше раздражает несправедливость, якобы им причиненная, нежели самое жестокое насилие: в этом они усматривают пренебрежение со стороны равных себе, в другом - необходимость подчиняться насилию более могущественного.

Начиная войну, люди сразу же приступают к действиям, с которыми следовало бы повременить, и уж после неудач обращаются к рассуждениям.

Успех в войне зависит не от оружия, а от денежных средств, при которых оружие только и приносит пользу.

Не следует строить расчеты на ожидаемых ошибках противника.

Никто (...) не бывает равно предусмотрительным, задумывая план и приводя его в исполнение. В рассуждениях мы тверды, а в действиях уступаем страху.

Любовь, сладострастно-горькое чудовище, от которого нет защиты.

Один врач сказал Павсанию: "Ты стал стар". - "Потому, - отвечал царь, - что не лечился у тебя".

Кормление стариков похоже на кормление детей.

Болезнь для ленивых есть праздник.