Александр говорил, что сон и близость с женщиной более всего другого заставляют его ощущать себя смертным, так как утомление и сладострастие проистекают от одной и той же слабости человеческой природы.

Александр сказал, что считает Ахилла счастливцем, потому что при жизни он имел преданного друга, а после смерти - великого глашатая своей славы.

Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.

Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.

Как над землею не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям. (Александр Македонский - персидскому царю Дарию.)

Когда Дарий предложил ему [Александру] 10 000 талантов и половину власти над Азией, Парменион сказал: "Я принял бы, если бы я был Александром". - "И я, свидетель Зевс, - ответил Александр, - если бы я был Парменионом".

Когда приближенные спросили Александра, отличавшегося быстротой ног, не пожелает ли он состязаться в беге на Олимпийских играх, он ответил: "Да, если моими соперниками будут цари!"

Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд.

Однажды, прочтя длинное письмо Антипатра с обвинениями против Олимпиады, Александр сказал: "Антипатр не знает, что одна слеза матери заставит забыть тысячи таких писем".

Приближенные посоветовали Александру напасть на врагов ночью. Тот ответил: "Я не краду победу".

Филиппу я обязан тем, что живу, а Аристотелю тем, что живу достойно.

Философу Ксенократу он [Александр] послал в подарок 50 талантов, но тот отказался, сказав, что не нуждается в деньгах. "Неужели у Ксенократа даже нет друга? - спросил Александр. - А моим друзьям едва хватило даже всех богатств царя Дария".