Влюбленные часто обманывают и обещают невозможное.

Добродетель и для мужчины, и для женщины одна.

Удовольствие - благо, но только когда оно не вызывает раскаяния.

Чтобы быть счастливым, достаточно быть добродетельным.

Сходиться нужно с теми женщинами, которые сами за это будут благодарны.

Хабрий решил отправить Фокиона собрать подать с островов и давал ему двадцать кораблей, но Фокион (...) возразил: "Если меня посылают на войну, нужны силы побольше, а если к союзникам - хватит и одного корабля".

Фокион излагал перед народом какое-то свое суждение (...). Видя, что все одобряют его речь, он обернулся к друзьям и спросил: "Уж не сказал ли я ненароком что-нибудь неуместное?"

Когда умер Филипп [Македонский], Фокион отговаривал народ приносить благодарственные жертвы богам. Во-первых, сказал он, неблагородно радоваться по такому поводу, а во-вторых, сила, стоявшая против них при Херонее, сделалась меньше всего лишь на одного человека.

Александр потребовал у афинян кораблей, и народ подступил к Фокиону, чтобы тот высказал свой совет. Фокион встал и сказал: "Советую вам или быть сильными, или дружить с сильными".

Когда разнеслась глухая весть о кончине Александра и ораторы один за другим вскакивали на помост и требовали немедленно браться за оружие, Фокион предложил подождать и сперва проверить - сведения: "Если он мертв сегодня, - сказал он, - то будет мертв и завтра и послезавтра".

Мы не знаем, знаем ли мы что-нибудь или ничего не знаем.

Непоколебимое основание государства - справедливость.

Склонность к ссоре, поношению и зависти - спутник пустых людей.

Кто сам не любит никого, того (...) тоже никто не любит.

Кому попался хороший зять, тот приобрел сына, а кому дурной, тот потерял и дочь.

Ложе уничтожает ссору любовников.

Истина в глубине.

Быть верным долгу в несчастье - великое дело.

Собравшись сделать остановку в красивом месте, но вдруг узнав, что там нет травы для вьючного осла, он [Филипп] сказал: "Вот наша жизнь: живем так, чтобы ослам было по вкусу!"

Когда он [Филипп] хотел взять одно хорошо укрепленное место, а лазутчики доложили, будто оно отовсюду труднодоступно и необозримо, он спросил: "Так ли уж труднодоступно, чтобы не прошел и осел с золотым грузом?"

Когда его друзья возмущались, что на Олимпийских играх его освистали пелопоннесцы, с которыми он так хорошо обошелся, он [Филипп] сказал: "Что же было бы, если бы я с ними дурно обошелся?"

Устанавливает (...) законы всякая власть в свою пользу.

Во всех государствах справедливостью считается (...) то, что пригодно существующей власти.

Справедливость (...) люди ценят из-за своей собственной неспособности творить несправедливость. (Главкон, развивающий у Платона взгляды Фрасимаха).

На свете все когда-то было в первый раз.

Не восхваляй его, пока он жив!

Софокл говорил, что сочиняет людей такими, как они должны быть, а Еврипид - как они есть.

Софокл, уже под бременем лет, когда его спросили, предается ли он любовным утехам, (...) ответил: "Да хранят меня боги от этого! Я с радостью бежал от них, как от грубого и бешеного хозяина".

Как страшен может быть разум, если он не служит человеку.

Все огляди хорошо, чтоб не на смех соседям жениться.

Знай время.

Истинно велик тот человек, который сумел овладеть своим временем!

Медлительный борется с бедами всю свою жизнь непрерывно.

То слово не исчезнет совершенно, которое повторяется многими в народе.

Фиванец Пелопид шел на войну, и жена просила его поберечь себя. "Это надо говорить другим, - сказал Пелопид, - а полководец должен беречь своих сограждан".