Кто, наставляемый на пути любви, будет в правильном порядке созерцать прекрасное, тот, достигнув конца этого пути, вдруг увидит нечто удивительно прекрасное по природе(...)

Покажи мне свою немногословность, а многословие покажешь в другой раз.

Поступать несправедливо хуже, чем терпеть несправедливость.

Я слышал от одного мудрого человека, что теперь мы мертвы и что тело - наша могила.

Единоличных правителей власть толкает (...) на самые тяжкие и нечестивые проступки. (...) Худшие преступники выходят из числа сильных и могущественных.

Тот человек близок к сумасшествию, кто не желает придерживаться речи, принятой подобно монете, но [предпочитает] создавать свою собственную.

Подобно тому как литературный [речевой] обиход подвергается осмеянию у обывателей, так же и обывательский - у литературно образованных людей.

Мы не нуждаемся в грамматике, для того чтобы чисто говорить по-гречески.

Полезного для жизни больше открываю! прозаические писатели, чем поэты. Ведь первые стремятся к истине, в то время как вторые изо всех сил стремятся привлечь души, а души привлекает больше ложь, чем истина.

Хочешь, чтобы тебя любили, - люби.

Кто-то говорил, что высшее благо иметь все, чего желаешь; он [Менедем] возразил: "Нет, гораздо выше - желать того, что тебе и взаправду нужно".

Желающего судьба ведет, не желающего - влачит.

Перипатетики [ученики Аристотеля] похожи на лиры: звучат прекрасно, а сами себя слушать не умеют.

Всякая наука есть указательница пути и учредительница порядка.

Влюбленные часто обманывают и обещают невозможное.

Добродетель и для мужчины, и для женщины одна.

Удовольствие - благо, но только когда оно не вызывает раскаяния.

Чтобы быть счастливым, достаточно быть добродетельным.

Сходиться нужно с теми женщинами, которые сами за это будут благодарны.

Ничто не существует; (...) если и существует, то оно не познаваемо (...); если оно и познаваемо, то (...) непередаваемо.

Трагедия - это обман, где обманщик справедливее честного, а обманутый мудрее необманутого.

Следует серьезность противника отражать шуткой, а шутку - серьезностью.

Кто посеет позор, пожнет несчастье.

Искусство убеждать людей много выше всех искусств, так как оно делает всех своими рабами по доброй воле, а не по принуждению.

Льстец, покупая вместе с кем-либо сапоги, забегает вперед со словами: "Твоя нога гораздо изящнее этой обуви".

Человек неотесанный - тот, кто поет в бане.

На вопрос: "Сколько покойников, по-твоему, вынесено за Могильные Ворота?", он отвечает: "Нам бы с тобой столько покойников".

Случись ему найти на дороге кошелек, он говорит: "А вот клада-то я никогда еще не находил!"

Злословие - это для него и свобода слова, и демократия, и независимость.

Потеряв один волос, еще не становишься лысым; потеряв второй волос - тоже; когда же начинается лысина?

Чего ты не терял, то ты имеешь. Рогов ты не потерял. Стало быть, ты рогат.

Если лжец говорит "я лгу", он лжет, значит, говорит правду; но если он говорит правду, значит, он лжет (и т. д.).

Мы не знаем, знаем ли мы что-нибудь или ничего не знаем.