Знание - это своего рода припоминание. (...) Те, о ком мы говорим, что они познают, на самом деле только припоминают, и учиться в этом случае означало бы припоминать.

Изменчивей хамелеона.

Истинные философы много думают о смерти, и никто на свете не боится ее меньше, чем эти люди.

Каждый из нас - это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину.

Как говорят каменщики, большие камни не ложатся хорошо без малых.

Как поэты любят свои творения, а отцы - своих детей, так и разбогатевшие люди заботливо относятся к деньгам - не только в меру потребности, как другие люди, а так, словно это их произведение. Общаться с такими людьми трудно: ничто не вызывает их одобрения, кроме богатства.

Как раз философу свойственно испытывать (...) изумление. Оно и есть начало философии.

Какой-то страшный, дикий и беззаконный вид желаний таится внутри каждого человека, даже в тех из нас, что кажутся вполне умеренными; это-то и обнаруживается в сновидениях.

Какую же ты обнаруживаешь спесь, притворяясь таким смиренным!

Книга - немой учитель.

Когда кто влюблен, он вреден и надоедлив, когда же пройдет его влюбленность, он становится вероломным.

Когда появляется тиран, он вырастает (...) как ставленник народа.

Крайняя несправедливость - казаться справедливым, не будучи таким.

Круглое невежество - не самое большое зло: накопление плохо усвоенных знаний еще хуже.

Кто (...) без неистовства, посланного Музами, подходит к порогу творчества в уверенности, что он благодаря одному лишь искусству станет изрядным поэтом, тот еще далек от совершенства: творения здравомыслящих затмятся творениями неистовых.