Любить - значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать при том не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо

Не любит тот, кто не любит всегда.

Самому любить лучше, чем быть любимым: любить - это некое действие, доставляющее наслаждение, и благо, а быть любимым не вызывает в предмете любви никакой деятельности. (...) Тем не менее люди из честолюбия предпочитают быть любимцами, а не сами любить, поскольку быть любимцем связано с каким-то превосходством.

Почему отец любит сына сильнее, чем сын отца? (...) Потому что сын - его создание. (...) Все бывают благосклонны к тому, что они сами создали.

Для счастья (...) нужна и полнота добродетели, и полнота жизни.

Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.

Когда Дарий предложил ему [Александру] 10 000 талантов и половину власти над Азией, Парменион сказал: "Я принял бы, если бы я был Александром". - "И я, свидетель Зевс, - ответил Александр, - если бы я был Парменионом".

Как над землею не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям. (Александр Македонский - персидскому царю Дарию.)

Приближенные посоветовали Александру напасть на врагов ночью. Тот ответил: "Я не краду победу".

Однажды, прочтя длинное письмо Антипатра с обвинениями против Олимпиады, Александр сказал: "Антипатр не знает, что одна слеза матери заставит забыть тысячи таких писем".

Удвоенное желание есть страсть, удвоенная страсть становится безумием.

Из всех приправ самая лучшая - огонь.

Красота заключается в пропорции частей.

Совершенство зависит от малого во множестве деталей.

Самая трудная работа - это последняя отделка изваяния ногтем.

Поликлет изваял две статуи, изображавшие одно и то же: одну по вкусу толпы, другую по законам искусства. Первую в угоду толпе он создавал так: по желанию всякого, кто к нему приходил, Поликлет послушно делал изменения и поправки. Наконец он выставил обе статуи. Одна вызвала всеобщее одобрение, другая была осмеяна. Тогда Поликлет сказал: "Статую, которую вы ругаете, изваяли вы, а ту, которой восхищаетесь, - я".

Человек есть мера всем вещам - существованию существующих и несуществованию несуществующих.

О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, - и вопрос темен, и людская жизнь коротка.

О всяком предмете можно сказать двояко и противоположным образом.

Теория без практики (упражнения) и практика без теории есть ничто.

Однажды он [Протагор] требовал платы со своего ученика Еватла, а тот ответил: "Но я ведь еще не выиграл дела в суде!" Протагор сказал: "Если мы подадим в суд и дело выиграю я, то ты заплатишь, потому что выиграл я; если выиграешь ты, то заплатишь, потому что выиграл ты [как мой ученик].

Не верь женщине, даже если она говорит правду.

Когда двое говорят и один из них сердится - тот, кто уступает, - умнее.

Не может быть добрым рожденный от злого отца.

Лишь ласковый имеет дар пленять.

Существует ли более сильное и более мучительное страдание, чем бегство из родной страны?

Когда собственника корабля, Лампида, спросили, каково ему было нажить богатство, он ответил: "Большое богатство - легко, но маленькие деньги - с большим трудом".

Лакедемоняне о врагах спрашивают не сколько их, а где они.

Агид, слыша похвалы элейцам за прекрасное и справедливое устройство олимпийских игр, заметил: "Вот уж, впрямь, великое дело - раз в четыре года блюсти справедливость".

Один старец жаловался Агиду, уже достигшему преклонного возраста, что старые законы пришли в забвение, а новые - плохи, и что все в Спарте перевернулось вверх дном. Царь рассмеялся и сказал: "Если так, то все идет своим порядком. В детстве я слышал от моего отца, что и в его время все перевернулось вверх дном".

К занятиям, потребовавшим затрат, мы более внимательны, чем к тому, что дается даром.

Раз уж богам все известно, явившийся в храм должен по совести возносить одну-единственную молитву: "Боги, воздайте мне по заслугам".

Все стирается временем, но само время пребывает благодаря памяти нестареющим и неуничтожимым.

Уважай многих, а доверяй немногим.

О Зевс, дай мне начальство над мудрецами, а мудрецам - надо мною!

Кто, наставляемый на пути любви, будет в правильном порядке созерцать прекрасное, тот, достигнув конца этого пути, вдруг увидит нечто удивительно прекрасное по природе(...)

Покажи мне свою немногословность, а многословие покажешь в другой раз.

Поступать несправедливо хуже, чем терпеть несправедливость.

Я слышал от одного мудрого человека, что теперь мы мертвы и что тело - наша могила.

Единоличных правителей власть толкает (...) на самые тяжкие и нечестивые проступки. (...) Худшие преступники выходят из числа сильных и могущественных.