Дружба - самое необходимое для жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б он имел все остальные блага.

Дружба довольствуется возможным, не требуя должного.

Дружба не только неоценима, но и прекрасна; мы восхваляем того, кто любит своих друзей, и иметь много друзей кажется чем-то прекрасным, а некоторым даже кажется, что быть хорошим человеком и другом - одно и то же.

Дурной (...) [человек] никогда не бывает себе другом, он всегда во вражде с самим собой.

Если исправление закона является незначительным улучшением, (...) не столько будет пользы от изменения закона, сколько вреда, если появится привычка не повиноваться существующему порядку. (...) Легкомысленно менять существующие законы на другие, новые - значит ослаблять силу закона.

Если позорно не уметь владеть своим телом, то не менее позорно не уметь владеть словом.

Есть люди столь скупые, как если бы они собирались жить вечно, и столь расточительные, как если бы собирались умереть завтра.

Еще вопрос, служит ли музыка к облагораживанию нравов.

Женщины, предающиеся пьянству, рожают детей, похожих в этом отношении на своих матерей.

Жизнь требует движения.

Знание о чем бы то ни было есть знание общего.

И в горестях и в слезах есть (...) своего рода наслаждение: горечь является вследствие отсутствия любимого человека, но в припоминании и некоторого рода лицезрении его - что он делал и каков он был - заключается наслаждение.

И демос [народ] желает быть своего рода монархом. Поэтому и тут (...) льстецы в почете (...) (ведь демагог - льстец народа).

И забывчивость может вызывать гнев, например, забвение имен, хотя это вещь незначительная. Дело в том, что забывчивость кажется признаком пренебрежения.

И старики доступны состраданию, но не по той самой причине, по какой ему доступны юноши: эти последние - вследствие человеколюбия, а первые - по своему бессилию, потому что на все бедствия они смотрят, как на близкие к ним.