Нам почти всегда скучно с теми людьми, с которыми не полагается скучать.

Нам почти всегда скучно с теми, кому скучно с нами.

Нам приятнее видеть не тех людей, которые нам благодетельствуют, а тех, кому благодетельствуем мы.

Нам следовало бы удивляться только нашей способности чему-нибудь еще удивляться.

Нам трудно поверить тому, что лежит за пределами нашего кругозора.

Нам часто представляется, что мы стойки в несчастии, хотя на самом деле мы только угнетены; мы переносим его, не смея на него взглянуть, как трусы, которым так страшно защищаться, что они готовы дать себя убить.

Нас мучит не столько жажда счастья, сколько желание прослыть счастливцами.

Насколько преступление легче находит себе покровителей, нежели невинность!

Насколько ясно люди понимают свои ошибки, видно из того, что, рассказывая о своем поведении, они всегда умеют выставить его в благоприятном свете: то самое самолюбие, которое обычно ослепляет их ум, в этом случае придает ему такую зоркость и проницательность, что им удается ловко утаить или смягчить любую мелочь, способную вызвать неодобрение.

Настоящая дружба не знает зависти, а настоящая любовь - кокетства.

Наш ум ленивее, чем тело.

Наш разум, по своей лености и косности, занят обычно лишь тем, что ему легко или приятно; эта привычка ограничивает наши познания, и никто еще не дал себе труда обогатить и расширить свой разум до пределов возможного.

Наша зависть всегда долговечнее чужого счастья, которому мы завидуем.

Наша благодарность иногда бывает так велика, что, расплачиваясь с друзьями за сделанное нам добро, мы еще оставляем их у себя в долгу.

Наша гордость часто возрастает за счет недостатков, которые нам удалось преодолеть.