О (...) великих людях нужно судить не по сомнительным и слабым местам, а по их многочисленным удачам.

Общеизвестное изложить по-новому, а новое - общим для всех языком.

Потеряв один волос, еще не становишься лысым; потеряв второй волос - тоже; когда же начинается лысина?

Чего ты не терял, то ты имеешь. Рогов ты не потерял. Стало быть, ты рогат.

Если лжец говорит "я лгу", он лжет, значит, говорит правду; но если он говорит правду, значит, он лжет (и т. д.).

То, что принято без доказательств, может быть отвергнуто без доказательств.

Нет царского пути в геометрии. (Ответ Евклида египетскому царю Птолемею I, просившему указать ему более легкий путь изучения геометрии.)

Уже одно притворство в добродетели незаметно производит стремление и привычку к ней.

Легче окунуть в воду мех, наполненный воздухом, чем заставить силой какого-либо хорошего человека совершить что-либо вопреки его воле.

Когда тиран [Дионисий, правитель Сиракуз] пытал Зенона Элейского, чтобы он выдал сообщников, тот сказал: "Будь у меня сообщники, ты бы уже не был тираном".

Зоил из Амфиполя (...) писал против Гомера, против Платона и против других (...). Один ученый спросил его: почему он про всех говорит дурное? А он: "Потому что я хотел бы сделать им дурное, да не могу".

Законы (...) устанавливают слабосильные, а их большинство. Ради себя и собственной выгоды устанавливают они законы.

Красота - владычество без охраны.

Всем народам, процветающим благодаря своему могуществу, в том числе и самим римлянам, чья власть простирается над всем миром, - если только они пожелают быть справедливыми, то есть возвратить чужое, - придется вернуться в свои хижины и влачить жизнь в бедности и нищете.

Любовь проходит с голодом, а если ты не в силах голодать, петлю на шею, и конец.

Кратет (...) увидал однажды гуляющего в одиночку юнца и спросил его, что он тут делает один. "Разговариваю с самим собой!" - был ответ. На это Кратет сказал: "Будь осторожен (...): ведь твой собеседник - дурной человек!"