О слушателях Диогена: Когда он сыпал шутками и насмешками (...), они приходили в восторг, но если он начинал говорить более возвышенно и с жаром, они не могли стерпеть его резкости. (...) Подобным же образом дети охотно играют с породистыми собаками, но если те рассердятся и залают громче, (...) пугаются до смерти.

Людей учить трудно, а морочить легко.

Люди морочат не только друг друга, но еще и самих себя.

Учиться трудно, но еще трудней переучиваться.

Время во всем лучший судия.

Школьные учителя выживают из ума оттого, что вечно возятся с мальчиками.

Обладает добродетелью лишь тот, кто постоянно ею пользуется.

Все хорошие люди - друзья друг другу.

Однажды он [Зенон] порол раба за кражу. "Мне суждено было украсть!" - сказал ему раб. "И суждено было быть битым", - ответил Зенон.

Юноша! Скромно пируй и шумную Вакхову влагу
С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.

Одному человеку, который не знал ни музыки, ни геометрии, ни астрономии, но желал стать его учеником, он [Ксенократ] ответил так: "Ступай прочь: тебе не за что ухватить философию!"

Жалеть о сказанном мне приходилось, о несказанном - никогда.

Если бы руки имели быки и львы или кони, (...)
Кони б тогда на коней, а быки на быков бы похожих
Образы рисовали богов.

Эфиопы пишут своих богов черными и с приплюснутыми носами, фракийцы - рыжими и голубоглазыми, мидяне и персы - также подобными самим себе.

Бог весь зрение и весь - слух (...); и он весь - ум, разумение и вечность.

С тиранами нужно говорить или как можно меньше, или как можно слаще.

Эмпедокл однажды сказал (...), что невозможное дело - найти мудреца. "Конечно, - ответил Ксенофан, - ведь нужно самому быть мудрецом, чтобы найти мудреца".

Нельзя просить у богов победы в кавалерийском сражении тем, кто не умеет ездить верхом.

Предводитель должен отличаться от подчиненных не роскошным образом жизни, а трудолюбием и умением предвидеть события.

Трудно прокормить одного бездеятельного человека, еще труднее прокормить целое семейство, но труднее всего содержать войско, проводящее время в праздности.

Тот, кто намерен добиться победы [на войне], должен стать коварным, скрытным, хитрым, лукавым, вором и грабителем.

Воины, предавшиеся грабежу, сами становятся добычей.

Молва определяет нравы.

Добродетель - выгодна.

Умел он [император Юлиан] делать зараз три дела, именно слушать, говорить и писать.

Человек существо ненасытное и неблагодарное.

Приходится более восхищаться законностью данной власти, чем ее обширностью.

В пляске каждое движение преисполнено мудрости, и нет ни одного бессмысленного движения. Поэтому митиленец Лесбонакт (...) прозвал танцоров "мудрорукими".

Знающий целое может знать и его часть, но знающий часть еще не знает целого. (...) Мог бы Фидий, увидавший львиный коготь, узнать, что он - львиный, если бы никогда не видал льва целиком?

Жизнь коротка, а наука долга.

Кормилицы (...) говорят о своих питомцах, что надо их посылать в школу: если они и не смогут научиться там чему-нибудь доброму, то, во всяком случае, находясь в школе, не будут делать ничего плохого.

Среди мертвецов равноправие.

Богов любимцы умирают юными.

Как можется, живем, а не как хочется.

И у богов, похоже, суд неправедный.

Как из машины бог, ты появляешься.

Не речью убеждают, а характером.

Нестойкую душу нельзя вверять ни вину, ни красоте, ни лести, ни другим соблазнительным приманкам.