Располагаясь станом в земле союзной и дружеcкой, он [Ификрат] заботливо окружал его и рвом, и тыном. А на вопрос: "Чего ты боишься?" - он ответил: "Нет хуже, чем когда полководец говорит: "Этого я не ожидал!""

Ификрат, когда его переговорил Аристофонт, сказал: "У противной стороны лучше актер, у меня - драма".

Гармодий, потомок древнего рода Гармодия, попрекал его [Ификрата] безродностью. Ификрат ответил: "Мой род на мне начинается, твой на тебе кончается".

Полководец Ламах делал выговор за ошибку одному сотнику, тот уверял, что больше этого не повторится. "На войне никто дважды не ошибается", - сказал Ламах.

Красота - владычество без охраны.

Всем народам, процветающим благодаря своему могуществу, в том числе и самим римлянам, чья власть простирается над всем миром, - если только они пожелают быть справедливыми, то есть возвратить чужое, - придется вернуться в свои хижины и влачить жизнь в бедности и нищете.

В пляске каждое движение преисполнено мудрости, и нет ни одного бессмысленного движения. Поэтому митиленец Лесбонакт (...) прозвал танцоров "мудрорукими".

Знающий целое может знать и его часть, но знающий часть еще не знает целого. (...) Мог бы Фидий, увидавший львиный коготь, узнать, что он - львиный, если бы никогда не видал льва целиком?

Жизнь коротка, а наука долга.

Кормилицы (...) говорят о своих питомцах, что надо их посылать в школу: если они и не смогут научиться там чему-нибудь доброму, то, во всяком случае, находясь в школе, не будут делать ничего плохого.

Среди мертвецов равноправие.

Дионисий Младший говорил, что кормит стольких софистов не потому, что восхищается ими, а для того, чтобы они восхищались им.

Один день образованного человека дольше самого долгого века невежды.

Править значит не властвовать, а исполнять обязанность.

Закон должен быть краток, чтобы невеждам легче было его усвоить. Он - как божественный голос свыше: приказывает, а не обсуждает.

Невозможно, чтобы люди, занятые государственными делами, были всегда непогрешимы, равно как неправдоподобно и то, чтобы они постоянно заблуждались.

Из двух путей к исправлению, существующих для всех людей, - собственные превратности судьбы или чужие, первый путь (...) действительнее, зато второй (...) безвреднее.

Люди менее всего способны переносить легчайшее испытание, я разумею молчание.

Будущее всегда кажется лучше настоящего.

На войне для неудачи в замыслах достаточно первой случайной мелочи, тогда как для успеха едва достаточно всей совокупности благоприятных условий.

В разнообразии перемен красота остается вечно новой.

Во всяком деле перемена - приятная вещь.

У лучших прозаиков и поэтов достоинства речи бывают одни и те же.

Стиль - это человек.

В сомнительных случаях время - лучший истолкователь.

Когда Марк Антоний обложил города [Малой Азии] налогом во второй раз, (...) Гибрей (...) отважился произнести (...): "Если ты можешь взыскать подать дважды в течение одного года, ты, верно, можешь сотворить нам и два лета, и две осени!"

Больше хороших людей благодаря воспитанию, чем от природы.