Когда Марк Антоний обложил города [Малой Азии] налогом во второй раз, (...) Гибрей (...) отважился произнести (...): "Если ты можешь взыскать подать дважды в течение одного года, ты, верно, можешь сотворить нам и два лета, и две осени!"