Любовники только потому никогда не скучают друг с другом, что они все время говорят о себе.

Любовь прикрывает своим именем самые разнообразные человеческие отношения, будто бы связанные с нею, хотя на самом деле она участвует в них не более, чем дож в событиях, происходящих в Венеции.

Любовь для души любящего означает то же, что душа - для тела, которое она одухотворяет.

Любовь к справедливости рождена живейшим беспокойством, как бы кто не отнял у нас нашего достояния; оно-то и побуждает людей так заботливо оберегать интересы ближнего, так уважать их и так усердно избегать несправедливых поступков. Этот страх принуждает их довольствоваться благами, дарованными им по праву рождения или прихоти судьбы, а не будь его, они беспрестанно совершали бы набеги на чужие владения.

Любовь одна, но подделок под нее - тысячи.

Любовь правильнее всего сравнить с горячкой: тяжесть и длительность и той, и другой нимало не зависит от нашей воли.

Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестает жить, как только перестает надеяться или бояться.

Любое, даже самое громкое деяние нельзя назвать великим, если оно не было следствием великого замысла.

Любой наш недостаток более простителен, чем уловки, на которые мы идем, чтобы его скрыть.

Люди недалекие обычно осуждают все, что выходит за пределы их понимания.

Люди редко бывают достаточно разумны, чтобы предпочесть полезное порицание опасной похвале.

Люди упрямо не соглашаются с самыми здравыми суждениями не по недостатку проницательности, а из-за избытка гордости: они видят, что первые ряды в правом деле разобраны, а последние им не хочется занимать.

Люди безутешны, когда их обманывают враги или предают друзья, но они нередко испытывают удовольствие, когда обманывают или предают себя сами.

Люди делают добро часто лишь для того, чтобы обрести возможность безнаказанно творить зло.

Люди злословят обычно не столько из желания навредить, сколько из тщеславия.