В разнообразии перемен красота остается вечно новой.

Во всяком деле перемена - приятная вещь.

У лучших прозаиков и поэтов достоинства речи бывают одни и те же.

Стиль - это человек.

В сомнительных случаях время - лучший истолкователь.

Кормление стариков похоже на кормление детей.

Болезнь для ленивых есть праздник.

Когда Марк Антоний обложил города [Малой Азии] налогом во второй раз, (...) Гибрей (...) отважился произнести (...): "Если ты можешь взыскать подать дважды в течение одного года, ты, верно, можешь сотворить нам и два лета, и две осени!"

К родителям относись так, как ты желал бы, чтобы твои собственные дети относились к тебе.

Не думай, что, сделавши что-либо нехорошее, ты можешь скрыться, так как, скрывшись от других, ты не скроешься от своей совести.

Люди плачут над вымыслами поэтов, а на подлинные страдания(...) взирают спокойно и равнодушно.

Прекращай занятия, оставаясь в состоянии еще заниматься.

Приучайся быть не угрюмым, а сосредоточенным, ибо угрюмость создаст тебе репутацию надменного человека, сосредоточенность же - рассудительного.

Общеизвестное изложить по-новому, а новое - общим для всех языком.

Хиосский народный вождь Ономадем, придя к власти во время смуты, не дозволил изгнать всех противников поголовно, дабы, как сказал он сам, "за недостатком врагов не начать ссориться с друзьями".

О слушателях Диогена: Когда он сыпал шутками и насмешками (...), они приходили в восторг, но если он начинал говорить более возвышенно и с жаром, они не могли стерпеть его резкости. (...) Подобным же образом дети охотно играют с породистыми собаками, но если те рассердятся и залают громче, (...) пугаются до смерти.

Людей учить трудно, а морочить легко.

Люди морочат не только друг друга, но еще и самих себя.

Учиться трудно, но еще трудней переучиваться.

Время во всем лучший судия.

Зоил из Амфиполя (...) писал против Гомера, против Платона и против других (...). Один ученый спросил его: почему он про всех говорит дурное? А он: "Потому что я хотел бы сделать им дурное, да не могу".

Какой бы он ни был, дадим ему несколько монет - не потому, что он человек, а потому, что мы люди.

Молва определяет нравы.

Добродетель - выгодна.

Умел он [император Юлиан] делать зараз три дела, именно слушать, говорить и писать.

Человек существо ненасытное и неблагодарное.

Приходится более восхищаться законностью данной власти, чем ее обширностью.