Не верь женщине, даже если она говорит правду.

Когда двое говорят и один из них сердится - тот, кто уступает, - умнее.

Не может быть добрым рожденный от злого отца.

Лишь ласковый имеет дар пленять.

Существует ли более сильное и более мучительное страдание, чем бегство из родной страны?

Высшая мудрость - философствуя, не казаться философствующим и шуткой достигать серьезной цели.

Беседа должна быть столь же общим достоянием пирующих, как и вино.

Начальником пьющих должен быть надежнейший из пьющих. А таковым он будет, если и опьянению нелегко поддается, и не лишен вкуса к выпивке.

Старики скорее подвергаются опьянению, чем молодые, впечатлительные - скорее, чем спокойные, грустные и озабоченные - скорее, чем беззаботные и веселые.

Самое приятное в мореплавании - близость берега, а в сухопутном хождении - близость моря.

Ничто не высыхает так быстро, как слезы.

Любовь, сладострастно-горькое чудовище, от которого нет защиты.

Сказавши, часто в том раскаиваешься, а промолчавши - никогда.

Справедливо отдавать каждому должное.

Живопись - молчащая поэзия, а поэзия - звучащая живопись.

Если ты глуп, то поступаешь умно, но если умен, то поступаешь глупо.

Изречение Симонида, обращенное к жене Гиерона, спросившей, кем лучше быть - богатым или мудрым? Богатым, сказал он, потому что приходится видеть, как мудрецы постоянно торчат у дверей богатых.

Самое вкусное мясо не похоже на мясо, а самая вкусная рыба не похожа на рыбу.

Любовь, если можно любовью назвать,
Безумной похоти женской власти,
Опасней чудовищ, страшнее бури.

Удачливый глупец - большое бедствие.

Мудр знающий не многое, но нужное.

Скажу открыто: ненавижу всех богов.

Не повышайте голоса, рассказ ведя
Неторопливо. Строгого спокойствия
Пусть будут ваши лица и глаза полны.

На свете все когда-то было в первый раз.

Не восхваляй его, пока он жив!

Софокл говорил, что сочиняет людей такими, как они должны быть, а Еврипид - как они есть.

Софокл, уже под бременем лет, когда его спросили, предается ли он любовным утехам, (...) ответил: "Да хранят меня боги от этого! Я с радостью бежал от них, как от грубого и бешеного хозяина".

Как страшен может быть разум, если он не служит человеку.

Диагор (тот, кому присвоили прозвище "Безбожник") приехал однажды в Самофракию, и там один его друг задал ему вопрос: "Вот ты считаешь, что боги пренебрегают людьми. Но разве ты не обратил внимания, как много в храме табличек с изображениями и надписями, из которых следует, что они были пожертвованы по обету людьми, счастливо избежавшими гибели во время бури на море (...)?" - "Так-то оно так, - ответил Диагор, - только здесь нет изображений тех, чьи корабли буря потопила".

Тот же Диагор в другой раз плыл на корабле, и началась сильная буря. Оробевшие и перепуганные пассажиры стали говорить, что эта беда приключилась с ними не иначе как оттого, что они согласились взять его на корабль. Тогда Диагор, показав им на множество других кораблей, терпящих то же бедствие, спросил, неужели они считают, что и в тех кораблях везут по Диагору.

Каждый, кого коснется Эрот, становится поэтом.

Ведь только одного и богу не дано:
Не бывшим сделать то, что было сделано.

Вероятно и то, что много происходит невероятного.

Агафон охотно и обильно пользовался антитезами. Когда кто-то, словно для того, чтобы исправить его драмы, хотел повычеркивать из них антитезы, он сказал: "Любезнейший, (...) ты (...) вычеркиваешь Агафона из Агафона".

Даже боги не могут изменить прошлое.