Видя, что Пирр готов выступить в поход на Италию, [его советник] Киней (...) обратился к нему с такими словами: "(...) Если бог пошлет нам победу (...), что даст она нам?" Пирр отвечал: "(...) Если мы победим римлян, то ни один (...) город в Италии не сможет нам сопротивляться (...)"? - "А что мы будем делать, царь, когда завладеем Италией?" (...) - "Совсем рядом лежит Сицилия, цветущий и многолюдный остров". (...) - "Значит, взяв Сицилию, мы окончим поход?" Но Пирр возразил: "Если бог пошлет нам успех и победу, (...) как же нам не пойти на Африку, на Карфаген, если до них рукой подать? (...)" - Но когда все это сбудется, что мы тогда станем делать?" И Пирр сказал с улыбкой: "Будет у нас, почтеннейший, полный досуг, ежедневные пиры и приятные беседы". Тут Киней прервал его, спросив: "Что же мешает нам теперь, если захотим, пировать и на досуге беседовать друг с другом?"

Если мы одержим еще одну победу над римлянами, то окончательно погибнем. (Пирр после сражения под Аускулом в 279 г.)

Как-то раз уличили юношей, поносивших его во время попойки, и Пирр спросил, правда ли, что они вели такие разговоры. Один из них ответил: "Все правда, царь. Мы бы еще больше наговорили, если бы у нас было побольше вина". Пирр рассмеялся и всех отпустил.

Однажды в Амбракии кто-то ругал и позорил Пирра, и все считали, что нужно отправить виновного в изгнание, но Пирр сказал: "Пусть лучше остается на месте и бранит нас перед немногими людьми, чем, странствуя, позорит перед всем светом".