Антигон, заметив, что его сын самовластен и дерзок в обращении с подданными, сказал: "Разве ты не знаешь, мальчик, что наша с тобой власть почетное рабство?"

Гермодот в своих стихах назвал его [Антигона] сыном Солнца. Антигон сказал: "Неправда, и это отлично знаем я да тот раб, что выносит мой ночной горшок".

Для Антигона ничего не было легче, как приказать казнить двоих солдат, которые, прислонясь к стенке царской палатки, высказывали вслух все, что они думают плохого о своем царе - то есть занимались тем, что все люди на свете делают и с наибольшим риском и с наибольшей охотой. Антигон, разумеется, все слышал, потому что между ним и беседовавшими не было ничего, кроме занавески; он легонько пошевелил ее и сказал: "Отойдите подальше, а то как бы царь вас не услышал".

Киник Фрасилл просил у него [Антигона] драхму - Антигон ответил: "Не к лицу царю столько давать!" Тот сказал: "Тогда дай талант!" Антигон ответил: "Не к лицу кинику столько брать!"

Люблю собирающихся предать, но ненавижу уже предавших.