Жувеналь Дезюрсен был не одинок в предположении, что Агнесса - женщина легкого поведения. Бургинен Шастелен оставил о ней такие воспоминания: «Ее изобретательность была направлена на то, что в условиях разврата и распада она вводила в моду новые, сообразные этим условиям формы одежды». Если учитывать, что Жувеналь Дезюрсен и Шастелен, боясь за свое положение в обществе, старались выражаться очень мягко об Агнессе, можно себе представить, как о фаворитке Карла VII отзывался простой народ.

Однако эти упреки и даже оскорбления, дойдя до ушей Агнессы, ее не рассердили, а только сильно опечалили. Фаворитка хотела понять, почему народ, чье мнение она обычно игнорировала, ее презирал и ненавидел. И она вдруг узнала, в какой глубокой нищете живут простые французы, в то время как двор купался в роскоши. Агнесса решила напомнить королю о его долге и обязанностях. С этой целью она использовала некую хитрость, о чем сообщил Брантом в своей книге «Жизнь галантных дам»: «Увидев, что сердце короля занято лишь любовью к ней и он совсем не интересуется делами королевства, Агнесса сказала ему: «Когда я была маленькой, астролог предсказал мне, что в меня влюбится один из самых храбрых и мужественных королей. Когда мы встретились, я думала, что вы и есть тот самый храбрый король... Но, похоже, я ошиблась: вы слишком изнежены и почти не занимаетесь делами вашего бедного королевства. Мне кажется, что этот мужественный король не вы, а английский король, который создает такие сильные армии и захватывает у вас такие прекрасные города. Прощайте! Я отправляюсь к нему, видимо, о нем говорил мне астролог».

И эти слова пронзили короля в самое сердце, он даже заплакал. Карл VII забросил охоту, сады, забыл о развлечениях, собрал всю свою силу и мужество, что позволило ему быстро выдворить англичан из своего королевства». Действительно, через некоторое время после этой беседы Карл VII при помощи своих знаменитых указов реорганизовал войска и в 1449 году, нарушив перемирие с Англией, вновь начал военные действия. В руках у врага к тому времени оставалось еще множество важных позиций, но король, движимый любовью к Даме де Боте, за несколько месяцев положил конец Столетней войне, вернув все захваченные земли Франции. Агнесса, называвшая его раньше насмешливо Карлом Безразличным, стала его величать Карлом Победителем.

Увы! Судьба распорядилась так, что фаворитке не довелось увидеть венца своих усилий. Когда шли последние сражения с англичанами, она внезапно скончалась при обстоятельствах весьма загадочных. Случилось это в 1449 году. В течение нескольких недель король находился в аббатстве де Жюмьеж. Он тщательно готовился к осаде Арфлера, который оставался еще в руках врага, и проводил военные советы, на которых уточнялись детали предстоящего штурма. В редкие свободные минуты он с хмурым видом прогуливался по саду, и можно было подумать, что король не уверен в успешном исходе сражения.

На самом деле он думал об Агнессе Сорель, которая находилась в Лоше и у которой вот-вот должны были начаться роды... Карл VII, завоевав герцогство Нормандию, с нетерпением ждал появления на свет своего четвертого внебрачного ребенка. «Может быть, на этот раз она подарит мне сына, - думал он. - Я так хотел бы иметь от нее сына». Это желание не преследовало никаких политических целей, ибо Карл, у которого было пять законных детей от брака с Марией Анжуйской, уже имел наследника, дофина Людовика, и будущее династии его не беспокоило. Это было желание безумно влюбленного мужчины.

В один из январских дней, когда он медленно прогуливался, думая об Агнессе и о ребенке, который вскоре должен был появиться на свет, он увидел бегущего к нему монаха аббатства: «Государь! Там привезли мадемуазель Сорель в очень тяжелом состоянии». Карл VII побледнел и, забыв о королевской степенности, бросился к карете. Он с трудом узнал Даму де Боте - так сильно сказались на чертах ее лица тяготы путешествия и так сильно обезобразила ее фигуру беременность. Увидев короля, она привстала и улыбнулась.

«Это безумие, - воскликнул Карл VII, - приехать сюда в таком состоянии!» - «Мне надо было срочно вас увидеть, - тихо ответила Агнесса, - никто, кроме меня, не мог вам сказать то, о чем вы должны знать». Король очень удивился ее словам. Он проводил Агнессу в спальню, и она в изнеможении опустилась на постель. Карл, не дав ей передохнуть и минуты, встал у изголовья ее кровати. И Агнесса поведала ему о том, что некоторые из его подданных хотели его предать и выдать англичанам...

Монарх не поверил ей. Несмотря на усталость, Агнесса продолжала говорить. Она рассказала королю все до мельчайших подробностей о готовившемся заговоре и о заговорщиках, о намерениях которых ей стало случайно известно. «Я приехала вас спасти», - сказала она.

Был ли заговор? Возможно. Но враги короля, узнав о том, что Агнесса проникла в их тайну, сочли разумным не предпринимать никаких действий.

Успокоенная тем, что успела сообщить королю о грозившей ему опасности, фаворитка уснула. Ее сон был недолгим: у нее начались первые родовые схватки, и она, застонав, начала метаться в постели. Карл VII перевез ее в усадьбу в Меснил-су-Жюмьеж, в загородный дом, построенный для отдыха аббатов. Здесь на следующий день появилась на свет девочка, которой через полгода суждено было умереть.

«После родов Агнессу беспокоило расстройство желудка, которое продолжалось в течение длительного времени, - повествует Жан Шартье. - Во время этой болезни она постоянно каялась в своих грехах. Часто вспоминала о Марии Магдалине, совершившей высший плотский грех, но раскаявшейся в нем и попросившей милости у всевышнего и Девы Марии. И, как истинная католичка, Агнесса проводила целые часы за чтением молитв. Она высказывала все свои желания и составила завещание, где назвала людей, которым хотела бы помочь, оставив сумму в шестьдесят тысяч экю, полагающуюся за все их труды. Агнессе становилось все хуже и хуже, она жалела, что ее жизнь так коротка».

Наконец она попросила своего исповедника отца Дени отпустить ей грехи. 9 февраля 1450 года в шесть часов вечера, Агнесса Сорель, красавица из красавиц, скончалась.